Продюсер Найл Роджерc поведал о том, как ему удалось сохранить дружеские дела с Мадонной

Тина Кароль вышла на публику в откровенном наряде: фото

"Повелитель и шут" остались без короля


Blackmore"s Night в Петербурге: "Мурку давай!" и прочее трололо

В отличие от музыки собственного первого коллектива, в Blackmore’s Night Ричи Блэкмор ушел чрезвычайно далековато от классического хард-рока. Уже наиболее пятнадцати лет он увлекается эрой Ренессанса и временем, с его точки зрения, благородных рыцарей и профессиональных менестрелей. Потому сцена на его концертах припоминает средневековый замок в лесной пуще, под окнами которого музыканты играют на инструментах, замаскированных под предметы быта трехсотлетней давности. Барабанная установка спрятана за винными бочками, клавишные похожи на столешницу, заросшую мхом, а сам Блэкмор меняет в процессе выступления акустическую гитару на лютню и мандолу.

С первого концерта в поддержку новейшего альбома, который прошел в Москве, Блэкмор нежданно привез с собой неизвестную группу из 2-ух человек для разогрева. Арфистка и гитарист, невзирая на фолковый костюмированный антураж, на самом деле, исполняли академический миниатюризм, с плавной, степенно развивающейся мелодией, где арфа и акустическая гитара по очереди сменяли друг дружку в ролях аккомпанирующего и солирующего инструментов. Кроме редких моментов, когда гитара срывалась в нервное тремоло, которое, тем более, не сумело расшевелить зал и к третьей композиции аудитория начала просить: «Ну хватит!»

Двадцатиминутный сет разогревающей команды по традиции закончился кликами аудитории, которая, видимо, предположив, что музыканты не соображают по-русски, начала орать «Enough!». Но разогрев исполнил основное свое предназначение - сделал броский контраст меж своим выступлением и главным артистом вечера.

Блэкмор возник на сцене через полтора часа опосля официально намеченного времени начала концерта, робко выйдя из-за деревьев, расставленных ради антуража по всей сцене, и задев струны первым, вроде бы неудобным движением. Опосля мэтра на площадке возникли другие участники группы, быстро распределившиеся по своим местам и вступившие с задорной Locked Within the Crystal Ball.

«В новеньком альбоме, который именуется Dancer and the moon, есть песня, на которую нас вдохновила Наша родина. Может быть, некие из вас ее слышали. Но мы сыграем ее мало позднее», - подразнила публику Кэндис Найт опосля завершения вступительной песни.

1-ые четыре композиции группа отыграла номера из старенькых альбомов, посреди которых Play minstrel play и Under the violet Moon. После чего на сцене остался один Блэкмор, плавненько перешедший от импровизации к вступительной мелодии 1-го из основных хитов Deep Purple - Soldier of Fortune. Это был единственный номер из прошлой жизни музыканта, основавшего одну из самых удачных в мире хард-рок групп. Но манера его выполнения была так академична, что в некий момент показалось, как будто у Блэкмора навсегда пропал былой угар и признаки всякой принадлежность к рок-музыке.

Но все таки поближе к середине концерта маэстро снял с себя акустическую гитару и взялся за бежевую Stratocaster, в звуке которой на Journeyman и Home again здесь же утонул глас его супруги и партии клавишных. Ричи затягивал длинноватые соло, которые звучали чрезвычайно выпукло на фоне других, акустических, инструментов. Коллектив разбавлял музыку невинными шуточками. Блэкмор повсевременно, но быстро прятался за кулисами, что в итоге вызвало смешливо суровый вопросец его супруги «Куда ты там ходишь?». «Я желаю в паб!», - отвечал гитарист, и они вдвоем тихо хихикали.

Перед петербургской презентацией песни Troika, которую музыканты в первый раз сыграли публично на прошлом концерте в Москве, зрителей обласкали хорошими словами о Рф и ее культуре. После этого заиграла песня, в какой есть «Россия-мать» и «прохладная Сибирь», а обращение «Беги, моя тройка, беги» звучит со смелым славянским рыканием фактически без упора. Сцену после чего номера завалили букетами, а Кэндис отметила: «Их настолько не мало, что даже микрофон уже пахнет цветами».

«Гастролируя по различным странам, мы постоянно покупаем диски с местной народной музыкой. В прошедший раз, когда мы посещали Россию, нам попался альбом с песней, которую мы сыграем на данный момент», - произнесла вокалистка, и заиграла Toast to Tomorrow, которую российские люди знают под заглавием «Виновата ли я». Основная часть публики под эту вещь начала ерзать в креслах, а люди в футболках Deep Purple помрачнели. Но это было лишь начало.

Среди данной нам песни группа вдруг затихла, а Кэндис, еле сдерживая ухмылку чеширского кота, представила новейшего гостя концерта: «У нас сюрприз. Лишь сейчас, специально вам, на наш концерт приехал Эдвард Хилл!» Опосля этих слов, из-под клавишных возник пианист группы, у которого на груди было прилеплено некоторое карикатурное подобие фрака. Очевидно уступая «Эдварду Хиллу» в вокальных данных, музыкант заголосил вокализ «Я чрезвычайно рад, ведь я в конце концов возвращаюсь домой» Эдуарда Хиля, несколько лет назад покорившего голодных до русского искусства западных интернет-зрителей под прозвищем «Мистер Трололо».

После чего номера группа доиграла до конца «Виновата ли я» и на сцене в одиночестве остался басист, который из звонкого соло на инструменте плавненько вышел на кадриль. «Мурку давай!», - донесся вопль из зала, после этого звук баса, отыгравшего «русскую народную мелодию», утонул в смехе зала.

Под конец концерта, который в итоге продолжался целых два с половиной часа, группа исполнила собственный именитый кавер на Redneх - Wish you were here - и попурри из Midwinter's Night и Dandelion Wine. По их завершению Блэкмор смело пошел нажимать руки поклонникам, которые тянулись к звезде, косясь на угрюмых сторожей.

Незнакомый мужчина в бандане Deep Purple на выходе из БКЗ громко обозначил собственный серьезный вердикт поменявшемуся до неузнаваемости Блэкмору: «Я надеюсь, он в этот раз будет наиболее разборчив в выборе русских дисков».





Copyright © 2013 Ireya.ru - Шоу-бизнес, культурная жизнь. All Rights Reserved.