Задержанный 14 сентября правозащитник Андрей Бондаренко отпущен из милиции

Молодой силач из Симферополя установил в Венгрии мировой рекорд

Прощание с Лилией Толмачевой состоится в "Современнике" в четверг


"Показываем совсем различное кино"

Организаторы фестиваля - его гендиректор Алексей Агранович и программный директор Алексей Медведев. Агранович, посреди остального, известен постановками открывающих и закрывающих церемоний чуть ли не всех русских кинофестивалей, начиная с «Кинотавра». Медведев - один из самых уважаемых кинокритиков страны и куратор, долгие и длительные годы отвечавший за самые содержательные программы разных фестивалей, в том числе столичных «2morrow» и «2-in-1». «» побеседовала с организаторами о ценности случайностей и авралов, природе и жизни на Сахалине, также децентрализации как базе кинофестивальной политики в регионах.

- Опосля ММКФ критика и специалисты более-менее сошлись на том, что столичный фестиваль - непонятно, про что он. У вас фестиваль новейший, не отягощенный грузом истории - поведайте, для чего, для кого и про что «Край света»?

Алексей Агранович: Этот вопросец задали инициаторам фестиваля сходу опосля того, как мы провели его в 1-ый раз. А в 1-ый раз мы его провели случаем: Алле Ильиничне Суриковой было предложено провести кинофестиваль на Сахалине. Алла Ильинична Сурикова организовала его - в том виде, в котором его для себя представляла и в котором дозволяли способности. Это был фестиваль без конкурса, на котором демонстрировали отечественные киноленты, те, что именуют «зрительскими»: комедии, что-то еще в таком духе. Прилетал Леонид Аркадьевич Якубович. В общем, праздничек. А позже Алла Ильинична Сурикова позвонила мне и произнесла, что спустя год в крайний момент власти области решили все-же проводить его и далее. У нее уже не было времени им заниматься, потому предложила ввязаться мне. К тому же, как выяснилось, появилось желание устроить интернациональный кинофестиваль. Выяснилось это 1 июня прошедшего года.

- Другими словами за два с половиной месяца до начала фестиваля?

А.А.: Да, 1 июня договорились, что мы беремся за работу, даже позднее. Ровно за два месяца мы сделали фестиваль, который именовался «Сахалинский экран». При всем этом, за день до того, как начинался наш фестиваль «Сахалинский экран», заканчивался иной фестиваль «Сахалинский экран» - фестиваль любительского кино с таковым же заглавием. Была полная неурядица, но в такие сроки трудно что-то поменять на ходу.

- Крайние пару лет региональные фестивали возникают, по-моему, по 10-ку в год, при этом половина из их международные.

А.А.: Случаем узнал не так давно, что их в Рф наиболее 100, кажется, и некие из их у меня тоже вызывают вопросцы. Но что удалось узреть нам в процессе проведения нашего фестиваля? Что люди прогуливаются в кино, пусть по бесплатным билетам, но прогуливаются - при этом на авторское кино тоже. Авторское не в смысле чрезвычайно высоколобое, кино ради кино, искусство ради искусства, а такое, которое кому-то адресовано. Люди прогуливаются на фильмы-высказывания. И, вопреки устоявшемуся мнению, людям это любопытно. Люди приходят на кинофильм Ренаты Литвиновой «Крайняя притча Риты» - 400 человек посиживает в зале, ни один не уходит. И поболее того, они позже желают говорить про то, что узрели.

Алексей Медведев: За свою карьеру я в разработке пары фестивалей воспринимал роль, и мне приятно делать фестиваль для зрителей. Другими словами, я уже когда смотрю кинофильм, уже прикидываю, что вот это - для столичных киноманов. А вот этот кинофильм в силах оценить зритель, вроде бы сконструировать…

А.А.: С конкретным восприятием.

А.М.: Да, совсем правильно. И это не означает, что таковой кинофильм ужаснее, либо что он наименее утонченный. Напротив, мне он, быть может, даже больше нравится. Идет речь о том, что для того, чтоб глядеть то кино, которое мы отбираем, не неотклонима энциклопедическая насмотренность и образованность. Нужна просто открытость и желание. И вот мы подбираем такие киноленты, которые могут быть сложны для восприятия, ежели ассоциировать их с тем, что идет в широком прокате, либо показывается по телеку. Но ежели есть желание, то ничего неосуществимого нет. Вот такое кино, естественно, охото демонстрировать.

А.А.: Неповторимость этого опыта, как нам показалось, подчеркивается тем, что мы проводим его на полуострове, который находится на наивысшем удалении от наших центров и столиц. На Сахалине остальные отношения с информацией. Все то, в чем варимся мы с вами, к людям там, вроде бы это огласить… Они живут в данной нам стране, понятно, но у их…

А.М.: …своя жизнь.

А.А.: Да. И потому стало понятно, что можно испытать сделать там свою действительность, свою кинореальность, какую-то культурную среду вокруг кинофестиваля, которая будет существовать - с наименьшим влиянием всего того, что убивает культурную среду в огромных городках. Понятно, что такое не делается сходу, но потихонечку. Это 1-ое. 2-ое, выяснилось, что на Сахалине существует неувязка, выскажемся так, «утечки мозгов»: мало-мальски к чему-то стремящийся человек почаще всего уезжает обучаться в Хабаровск, Владивосток, Питер, Москву. Сначала, поэтому, что такие люди не находят там способности реализоваться. Понятно, что кинофестиваль эту делему решить не может. Но благодаря научно-технической революции, которая сейчас синематограф сделала достаточно легкодоступным инвентарем для самовыражения, можно попробовать предложить людям испытать самореализовываться таковым образом.

- А при чем здесь фестиваль? Взял в руки камеру - и пошел кино снимать.

А.А.: Понятно, что они сами могли бы, но мы можем отдать некоторый импульс за счет того, что будем привозить туда проф людей, умеющих заражать собственной идеей и профессией. Так мы заварим кашу, в какой будут вариться люди, которым это любопытно. Это 2-ая вещь. 3-я вещь уже совершенно гипотетическая. Сахалин сам по для себя уникален как природный ресурс, и потенциально можно разглядывать его как съемочную площадку. Понятно, что Сахалин как съемочная площадка для русского синематографа навряд ли будет обширно нужен. Но для региональных синематографов, близких: Кореи, Китая, Стране восходящего солнца эта площадка чрезвычайно доступна. Понятно, что на нынешний день там нет никакой инфраструктуры, для этого адаптированной, но необходимо потихонечку раскачивать эту историю, находить и создавать прецеденты.

Алексей Медведев: Я бы желал совсем верно обозначить одну важную вещь. Нас спрашивают, для чего фестиваль, почему фестиваль? Давайте не будем доверчивыми, не было бы средств, не было бы запроса - этого фестиваля не было бы. Так как до этого времени почти все люди задумываются, что фестиваль может приносить какую-то прибыль, к примеру, за счет реализации билетов. Нет, фестиваль - это довольно драгоценное наслаждение, требующее большущих организационных усилий. И команды, которая занимается технической стороной, и команды, которая в глобальном масштабе все это осмысляет, приглашает гостей, киноленты, и команды, которая печатает сборники, билеты. Это большие усилия, на которые необходимы суровые издержки. Так что понятно, что сахалинский фестиваль у нас существует за счет местного бюджета.

И в этом году у нас есть некий экономный недостаток. Есть конкретные этому предпосылки: скачок курса валют в этом году, сокращение количества рейсов, которое привело к повышению стоимости перелетов. У нас в бюджете заложено 25 миллионов рублей, но на данный момент мы осознаем, что выходит больше. Ежели вы поглядите справочные данные по тому, с какими бюджетами проходят некие региональные фестивали, то поймете, что это далековато не наибольший бюджет…

- Да, могу навскидку именовать пару фестивалей подороже раза в два.

А.А.: И мы пока не чрезвычайно осознаем, каким образом мы будем выкручиваться. Но, опять-таки, у всего есть здравый смысл. И пока все стороны-участники процесса подступают к ситуации с позиции здравого смысла. Пока это так, я думаю, что мы будем двигаться вперед, и почти все будет получаться.

А.М.: Дело же не в финансировании: «О, возникли бабки, давайте что-нибудь организуем». Организовать можно, как верно Леша произнес: Леонида Якубовича привезти, все будут рады, показать какую-то комедию. Тут запрос был иной, что вначале меня лично подкупило: тут был запрос на проведение действия, которое изначальное планируется как событие не только лишь регионального, да и интернационального значения. И это, естественно, здорово. И ежели осмыслять это все в каком-то очень глобальном контексте, то ведь решение главной трудности Рф - это децентрализация. В Рф все централизовано: централизована власть, даже трафик централизован. Все московские пробки из-за того, что все находится в центре.

- А чтоб улететь из какого-то места, типа Владивостока, куда-нибудь в Красноярск часто нужно лететь через Москву.

А.А.: И это крупная беда нашего фестиваля, кстати.

А.М.: Когда возникает запрос на большое культурное событие у региона, который становится безбедным, который преобразуется в принципиального игрока на региональной гамме, мне кажется, это чрезвычайно здорово. Это как раз пример децентрализации в действии. Понятно, что завтра мы не вырастим плеяду кинематографистов на Сахалине, но фестиваль увеличивает тут состояние жизни. Что такое провинция? Провинция - это психологическое явление. Это когда вы сидите в дыре и чувствуете, что жизнь - «там». Вот что такое провинция. Но ежели вы сидите на краю света, а по отношению к Москве Сахалин - это, конечно, край света, но при всем этом чувствуете, что тут происходят принципиальные действия, то вы находитесь в центре.

- И какая фестивальная программа превращает в центр Сахалин?

А.М.: Ежели говорить о концепции, о киноконтенте, то, когда мы делали в 1-ый раз фестиваль за два месяца, тяжело было что-то изобретать, необходимо было в авральном режиме что-то выдумывать. И придумалась довольно самоочевидная концепция.

В русле децентрализации необходимо вспоминать о том, что культурная жизнь существует не только лишь в столице. Есть большие места нашей страны, в каких идет какая-то жизнь. Можно говорить о встрече Востока и Запада. Можно вспомнить о том, что от Сахалина до Стране восходящего солнца 20 км по морю. Можно вспомнить, что на полуострове существует корейская диаспора: наиболее 6 процентов населения на данный момент, могу ошибиться с цифрой. Можно вспомнить о том, что вообщем сам Сахалин находился в течение 40 лет под японским правлением. И это какие-то вещи, которые вводят нас в контекст места. У каждого места есть своя память, и ежели эту память разбудить, то на этом месте, на этом поле начинают проявляться какие-то ростки, которые нам чрезвычайно увлекательны.

И потому мы сталкиваем в конкурсе русские киноленты и фаворитные азиатские киноленты, киноленты ближайших соседей Сахалина: идет речь о Китае, Стране восходящего солнца, Южной Корее, Филиппинах, Таиланде. У нас в конкурсе находится даже Шри-Ланка. Так мы пытаемся высечь искру, которая припоминает нам о культурном своеобразии, о культурной автономии, о той же самой культурной децентрализации, о которой мы уже успели побеседовать.

А.А.: Взять, к примеру, наши три картины русские, которые в этом году принимают роль в конкурсе, кстати, это я на данный момент лишь о этом задумался, в их ни минутки деяния не происходит в Москве. Есть принципиальная пермская история («Географ глобус пропил» - «Газеты.Ru»), есть история какого-то непонятно где находящегося городка-деревеньки («Долгая счастливая жизнь» - «»), и есть кинофильм Манского про глобальную делему регионов («Труба» - «»).

А.М.: Да, в «Долгой счастливой жизни» Север. Опять-таки, мы не фиксируемся на некий восточной экзотике - нам принципиально то, что есть места, кроме центра, где можно отыскать собственный центр, где можно отыскать и открыть собственный смысл.

А.А.: Твой центр там, где ты находишься, это чрезвычайно принципиально. И ежели люди будут это осознавать, ощущать это, то, быть может, и жизнь наша чуть-чуть поменяется в целом. Три названные картины - они как раз про это.

Я так понимаю, что уровень вашей независимости от источника финансирования при формировании программы очень высок? В том смысле, что просто вообразить страшилку: региональная власть дает средства и желает как-то влиять на то, что будет показываться, в согласовании с своими представлениями о чудесном либо полезном.

А.А.: Сейчас времени люди, с которыми мы имеем дело, а это конкретно губернатор Александр Владимирович Хорошаев и министр культуры Ира Викторовна Гонюкова, вообщем никаким образом не вмешиваются в эту часть нашей работы. Мне чрезвычайно понравилось такое устройство отношений: с одной стороны, некое доверие, с иной - осознание того, что есть вещи, в каких кто-то наиболее компетентен. Я не знаю, как управлять ЖКХ, и потому навряд ли буду с губернатором по этому поводу разговаривать. Александр Владимирович, к примеру, отлично осознает, что он не чрезвычайно разбирается в киноконтенте, и доверяет этот вопросец нам. Мы ценим это доверие, и стараемся избегать некой провокативности, другими словами того, что могло бы на нас направить внимание нынешних радетелей за нравственность, и т.д..

- Другими словами, условно, поставить в програмку кинофильм про Pussy Riot было бы вызовом?

А.А.: В прошедшем году у нас вне конкурса в одной из программ была картина про «Войну» документальная (кинофильм Андрея Грязева про арт-группу «Война» - прим. «Газеты.Ru»). К нам приходили люди, смотрели ее. Ничего не случилось после чего, никто ничто не осквернил, и вообщем, она не стала ни для кого сигналом к действию. Люди поглядели, приняли к сведению, отнеслись чрезвычайно по-разному как к предмету картины, так и к ее создателю. Все полностью нормально. Мы вообщем стараемся быть в неплохом смысле слова аполитичными. Другими словами, у нас нет задачки продвинуть какую-то ценность, будь она либеральная либо консервативная. Мы показываем совсем различное кино.





Copyright © 2013 Ireya.ru - Шоу-бизнес, культурная жизнь. All Rights Reserved.