Кинофильм Скорсезе "Волк с Уолл-стрит" не будет готов к ноябрю

Этно-фестиваль в Кишиневе: участвуют представители 48 народов

Фестиваль "Северный нрав" представил в Москве 17 наилучших короткометражек


Там, на высоте, много трупов, сидячих на корточках...

Она сделала свое 2-ое восхождение на самую высшую вершину Земли и водрузила там олимпийский флаг Сочи-2014.

Корреспондент «Труда» встретился и поговорил с неповторимой спортсменкой.

- Лейла, какими видами спорта не считая альпинизма вы увлекаетесь?

- Как болельщик смотрю соревнования по почти всем видам спорта. На английской Олимпиаде больше всего меня интересовали выступления русских бойцов. А от сочинской Олимпиады больше всего жду фуррора от наших фигуристов.

Я еще со школьных лет обожала легкую атлетику, а на данный момент кроссовые пробежки, в особенности в критериях среднегорья, являются хорошим средством для многофункциональной подготовки к каждому следующему восхождению.

- А в ингушских селах не вызывает недовольство у обитателей, когда дама в спортивном костюмчике бегает?

- Бывает, что-то противное кричат мне вслед. Что уж здесь говорить о обитателях аула, ежели от спортивных управляющих Ингушетии и остальных кавказских республик нередко приходится слышать, что им не нравится, когда дама «лезет в спорт» и остальные неподобающие занятия. И ведь почти все из этих людей сами приносили нашей стране великие победы на международном уровне. Но могу отметить, что с каждым годом это встречается у нас все пореже. И я сама равномерно привыкаю и спокойнее к сиим пережиткам отношусь.

- А ислам к этому как относится?

- Имам мечети городка Назрань пригласил меня к для себя перед моей поездкой в Непал. Поначалу я боялась, что он будет ругать за мое непривычное для мусульманки занятие и необыкновенные планы. И сначала, придя к имаму, я не решалась зайти. Но он и старейшины чрезвычайно тепло благословили меня. Наказали мне на вершине помолиться за всех верующих независимо от их вероисповедания и за то, чтоб в мире не происходило религиозных и межнациональных распрей.

Да, почти все наши ингушские мужчины до этого времени недовольны непривычным, «неподобающим» поведением собственных соотечественниц, в том числе спортсменок и альпинисток. Но на примере имама я сообразила, что ситуация изменяется к лучшему. И без поддержки его и старейшин мне было бы существенно сложнее подниматься на Эверест. Наиболее того, эти старики даже собрали мне средства - из маленьких собственных семейных запасов.

- При всем этом вы - суеверный человек?

- В некий мере. Когда приезжаю на Эверест, обращаюсь к нему: «Для тебя привет от Эльбруса!» Я знаю, ко почти всем моим коллегам в горах приходили видения. Кому-то мерещились «темные альпинисты». Один юноша умер, когда ему показалось, что незнакомая красивая дама стоит на краю пропасти и заманивает его. Он пошел к ней… и сорвался. Молвят, почаще всего эти видения приходят на Приюте 11. Но там, на высоте 4200 метров я ночевала одна - и ни 1-го видения, хотя за полтора месяца я в один прекрасный момент сделала семь восхождений в тех местах.

Но когда спускалась со скал Пастухова, заблудилась из-за нехороший видимости. Начала молиться на краю глубочайшей трещины. И здесь через густой снегопад пробились лучи солнца, и я увидела собственный путь. Точнее, Бог мне его показал.

- Вы молитесь, поднявшись на Эверест?

- В обыкновенной жизни я совершаю 5 намазов в день. На верхушках гор - два раза. Опосля молитвы я пробовала развернуть и сфотографировать портреты пары достойных людей, которые я несла с собой. Летчика Суламбека Осканова, который ценой своей жизни предотвратил падение истребителя на поселок. Руслана Аушева, Мурата Зязикова. Но это стало чрезвычайно проблематичным - сильнейший ветер вырывал их у меня из рук.

- Вид с Эвереста различается от вида с остальных вершин?

- Естественно, с каждой вершины раскрывается собственный особый пейзаж. Но Аконкагуа, Килиманджаро, Эльбрус, Казбек все-же существенно ниже. Так что Эверест - единственная из покоренных мной вершин, с которой становится уже приметно, что Земля круглая.

- Что стало вам самым необычным при восхождении?

- Чудеса начинаются еще задолго до самой вершины. Современными транспортными средствами груз и людей доставляют на высоту 2500 метров - там для отдыха и подготовки к восхождению построена роскошная база, которую именуют «нонче базой». Мне поначалу послышалось «нохче», и я поразилась: неуж-то и тут наши нохчи?

На высоте выше 2500 метров, где уже нереально авто передвижение, мы поднимались лишь пешком, а наш груз переносили лишь яки. Но эти животные шли очень медлительно не поспевали за нами. И во время еще одного ожидания я в один прекрасный момент сфотографировала кенгуру. Не знаю, откуда в Непале взялось это приемлимо австралийское животное.

Но яки могут подниматься только на 5300 метров, а далее под силу идти ввысь лишь человеку. Я сама лицезрела, как портеры (так именуют грузчиков-шерпов) тащат на для себя груз весом 100 кг. А с виду мелкие, худенькие. На расстоянии смотрятся как муравьи.

- На какой высоте уже тяжело на физическом уровне?

- Приблизительно с 7000 метров уже сама атмосфера Эвереста сильно давит на человека - и на физическом уровне, и психологически. Некие, казалось, прочные и отлично приготовленные люди начинают себя плохо ощущать уже на высоте 6400 метров. И им приходится ворачиваться назад, перечеркнув свою давнюю мечту о Эвересте.

- Какую высоту вы преодолевали раз в день на самом верхнем шаге восхождения?

- 1-ая ночь у нас прошла на высоте 6400 метров, 2-ая - на 7000, 3-я ночевка была на 7800 метрах. На высоту 8300 метров мы пришли ночкой, но там уже не спали, а лишь сделали для себя маленькой отдых. И оттуда уже начали восхождение на Эверест.

- Когда испытали задачи с дыханием?

- В группе, которая шла перед нами, один кореец делал восхождение без кислорода. Он побывал на Эвересте и уже на обратном пути погиб во время сна. Конкретно от нехватки кислорода. Сначала равномерно отключается мозг. Человеку просто чрезвычайно охото спать. Он засыпает и погибает. Вокруг Эльбруса много трупов, сидячих на корточках.

Перед восхождение на Эверест меня предупреждали и даже инструктировали насчет того, что там не принято выручать людей, оказавшихся в смертельной угрозы. Мне ведали о японке, которая тихо умирала рядом с тропой - мимо нее проходили гуськом восходители, и никто из их не отдал ей свою кислородную маску, чтобы хотя бы пару раз дыхнуть. Своим сердечком я так не смогла привыкнуть к таковой мысли.

Но практика указывает, что ежели человек на высоте 7000 метров просто дышит и без помощи кислородной маски, то и выше у него заморочек не обязано появиться. Тем более для подстраховки держать ее наготове все-же нужно. Так что, если б мне та японка попалась на пути, я бы обязательно нарушила бы негласные обычаи. Другими словами дала бы собственный баллон. Тем паче у меня остались неизрасходованными два кислородных баллона.

Но конкретно на Эверест я все-же поднималась в маске. Вообщем во время первого собственного восхождения я воспользовалась маской без всяких заморочек. Во 2-ой раз она просто мешала мне дышать. Быть может, кислород был таковой некондиционный либо сам агрегат работал некорректно? Я снимала маску и сначала не испытывала никаких заморочек. Но равномерно подходили тошнота, слабость, и я подстраховывалась маской.

- Но вы, не пользуясь маской, не рисковали? Не было угрозы тихо уснуть не пробудиться?

- Я привыкла верить своим снам. Хотя они часто бывают наизловещими. К примеру, мне нередко снятся фашисты. Уже накануне восхождения на Эверест мне приснился концлагерь. Как как будто меня желают выслать в газовую камеру, но здесь вдруг возникает сам Гитлер. Он говорит, что убивать меня пока преждевременно, и дает мне сотрудничать с ними. Я пробудилась, даже не дождавшись собственного ответа на предложение главенствующего фашиста. И здесь нам докладывают, что рядом с нами в эту ночь умер шерп. А через недельку на высоте 5000 метров вижу во сне Гагарина и Брежнева, который водит меня по местности Кремля и указывает все достопримечательности.

И чуть я пробудилась, докладывают о смерти шерпа, который провалился в трещину. И в этот же день еще 1-го шерпа уничтожило камнепадом. Я уверена: ежели мне будет предначертано самой погибнуть, о этом даст символ мне сон. Но пока что ничего подобного не случалось, так что я смело всякий раз иду на еще одно восхождение.

- Вы попадали под камнепады?

- При восхождении на Эверест был густой туман, и при нехороший видимости этот шум камнепада напоминал вертолет. В один прекрасный момент громадные глыбы летели прямо на меня, проводник успел меня окликнуть. Я увернулась, и в 10 сантиметрах от меня просвистел булыжник, который не оставил бы мне шансов выжить.

- Правда, что у вас были трудности с питанием?

- На большой высоте не бывает аппетита. Но есть нужно, по другому лишишься сил в самый неподходящий момент. А при втором моем восхождении были суровые пробелы с обеспечением пищей. Поначалу нам дали цыплят, но они быстро испортились, так что поправлялись в основном рисом, травками, лапшой.

Наш управляющий Александр Абрамов уже позже, в аэропорту произнес мне, что выдал шерпу средства из расчета, чтоб тот брал каждый день по 4 килограмма мяса на нас четырех. А когда мы еще восходили на Эверест с севера, один из моих попутчиков - китаец Тон Ли при мне дал 300 баксов за барана. Он же мне и указал: ты взгляни, какие маленькие куски мяса для тебя дали твои руководители, и какие сами едят в собственной палатке.

Я желала 2-ой раз штурмовать вершину, отдохнув пару дней в не далеком лагере. Но начальник нашей экспедиции сам проинструктировал шерпов, чтоб те не дали способности «данной нам ненормальной» (другими словами мне) совершить 2-ое попорядку восхождение. Перед возвращением вниз я рыдала от досады, что мне не дали таковой способности, которая была полностью реальна.

- А задачи с шерпами?

- На верхнем участке они не были необходимы для сопровождения. Я просила идущего за мной шерпа вынуть из моего рюкзака термос и подать мне. Он в грубой форме отказался, хотя получал от наших управляющих средства за помощь нашей группе. На моих очах случались драки и меж самими шерпами.

На Эвересте я просила шерпа, чтоб он снимал меня, а он, чуть начав, практически сходу начал торопить меня и выключил фотоаппарат.

- Правда, что на Эвересте много мусора?

- Я вообщем считаю, что Эвересту пора отдохнуть. Это какой кошмар - столько там скопилось мусора, также трупов. В особенности на высоте 8300 метров. В один прекрасный момент завела о этом разговор с местными шерпами. Они мне ответили: для тебя это нужно - ты и убирай.

- Посреди россиян жертвы были?

- Так ведь конкретно с моим восхождением совпал момент смерти Алексея Болотова (о нем писал «Труд»). Накануне я общалась с ним, его напарником Денисом Урубко и оператором Заком из Лас-Вегаса. Но они отправь по другому, наиболее сложному маршруту, спускаясь по отвесному склону. Веревка незаметно для него перетерлась на скальном ребре, и Алексей свалился с высоты 300 метров. Я высказывала им свои мечты - пойти конкретно с ними по их маршруту. Быстро поменять свои планы ни я сама, ни они не могли. Но мы договорились, что встретимся опосля спуска и обсудим наш кооперативный план последующего восхождения по вертикальным маршрутам.

- А вы в собственной практике на какой большей высоте над пропастью висели?

- Порядка 400 метров. Но это было не на Эвересте, а у себя на Кавказе - на пике Кулиева. Кстати, похожие горы есть и у нас в Ингушетии, с наивысшей степенью сложностью. К примеру, лет 15 назад погибла, сорвавшись с веревки, российская скалолазка. В русское время к нам почаще альпинисты приезжали, тогда и было много подобных катастрофических случаев. Но ведь конкретно в таковых местах и можно тренировать альпинистов для покорения самых сложных в мире вершин. И у меня было большущее желание совершить восхождение и на Эверест по самому сложному маршруту. Пока, в связи с смертью Болотова, на какое-то время эти планы откладываются.

Но у меня на данный момент мечта - заключить договор с МЧС и иными экстремальными службами, объединить их группы, проходящие подготовку альпинистов и скалолазов. Еще в течение почти всех лет я мечтаю сколотить группу женщин-альпинисток.

- А по образованию вы кто?

- Филолог, педагог российского языка и литературы. Я закончила Чечено-Ингушский институт. Управляющим моего дипломного проекта был тот Кан-Калик Виктор Абрамович, ректор института (в 1991 году он был похищен и убит в Суровом. - "Труд").

- А какая была тема диплома?

- Поначалу готовила по теме о способах Шалвы Амонашвили. Но позже я решила: для чего мне брать способы грузина, когда у нас и свои красивые примеры есть? В итоге избрала тему «Гуманистическое воспитание школьников на базе вайнахской народной педагогики».





Copyright © 2013 Ireya.ru - Шоу-бизнес, культурная жизнь. All Rights Reserved.