Наталья Могилевская в первый раз выйдет на сцену опосля утраты мамы

Стала известна дата финала интернационального конкурса Univision

Програмку "Изготовлено во Владивостоке" представят на кинофестивале "Меридианы Тихого"


Йен Макдональд: конкурентнсть с кино - толчок для развития фэнтези

Невзирая на изобилие жанровых наград, посреди которых «Хьюго», «Локус», премия имени Ф.К.Дика и целых 5 премий Английской ассоциации научной фантастики, Макдональд до недавнего времени был известен в Рф лишь по роману «Река богов» (River of God, 2004), сборнику «Ночь всех мертвецов» и рассказам, щедро рассыпанным по журнальчикам и сборникам. Но в 2013 году случился прорыв - практически сразу на российском вышло три новейших романа писателя: «Странник меж мирами» (Planesrunner, 2011), «Будь моим противником» (Be My Enemy, 2012) и «Дом дервиша» (The Dervish House, 2010). О том, как живется английским фантастам, почему чудакам нужно собираться вкупе и можно ли провести параллели меж современной Россией и Индией наиблежайшего грядущего, писатель сказал РИА Анонсы. Беседовал Василий Владимирский.

- Йен, вы в Рф 1-ый раз. Как воспоминания от нашей страны совпадают с вашими ожиданиями?

- Когда мне было 13-14 лет, я был чрезвычайно суровым юным человеком и читал много суровой классической литературы. В том числе российской. Очевидно, Достоевского, Толстого, пьесы ваших классиков, таковых как Чехов, прочитал «Тихий Дон» Шолохова… Около 17 книжек за два года.
Думаю, классики обрисовывали, быстрее, собирательный образ российской души, крепко связанной с родной землей. То, что я увидел, в общем и целом полностью соответствует ожиданиям. Нужно отметить, что герои вашей классики чрезвычайно серьезно относятся и к жизни в целом, и к своим поступкам а именно. Это приметно различает российских от ирландцев. Ежели в Рф считается, что жизнь нужно прожить серьезно, то в Ирландии жизнь считают очень принципиальной штукой, чтобы относиться к ней чересчур серьезно. Не считая того, за крайние 100 лет Наша родина прошла через две чрезвычайно травмирующие революции - в особенности любопытно следить, как восстанавливается страна опосля крайнего революционного потрясения, происшедшего по историческим меркам не так издавна.

- Вы приехали в Россию по приглашению «Петербургской умопомрачительной ассамблеи». Такие конвенты проходят во почти всех странах, но ни любители детективов, ни фанаты дамских романов ничего подобного не организовывают. По последней мере, не в таковых масштабах. В чем отличие фэнов от любителей остальных видов массовой литературы?

- Вероятнее всего, это имеет мировоззренческие корешки. Исторически научная фантастика и фэнтези числились несерьезными, второсортными литературными направлениями. Наверняка, на почти всех из нас, поклонников НФ, осуждающе посматривали бабушки и дедушки, а предки рекомендовали кинуть заниматься данной для нас ерундой и взяться в конце концов за разум. Потому для любителя фантастики и писателя-фантаста принципиально осознавать, что ты в этом мире не один, что вас таковых много.

- Другими словами конвент - это объединение чудаков, фриков?

- Ну да, можно огласить, что это сборище чудаков, с которыми мы говорим на одном языке о интересующих нас вещах, как бы странными эти вещи ни казались. По сути чудаков вокруг полным-полно, просто мы можем о этом не знать - конвент же дозволяет людям раскрыться.

Ну а для меня конвент это красивый метод отдохнуть. Писательская работа по сути каторжный труд. Ежели я сижу в кресле и смотрю в пустоту, это не означает, что я не работаю. Человеку, дальнему от литературы, может показаться, что я бездельничаю, но по сути идет напряженная мозговая деятельность. Мы, писатели, как клептоманы, подбираем все, что необходимо не необходимо, потому наши головы полны непонятных и даже ненадобных вещей. Масса времени и сил уходит на то, чтоб из этого хаоса родилась некоторая новенькая восхитительная мысль. И нереально предсказать, когда это случится. Наши фантастические миры формируются, когда мы сидим и смотрим в стенку, лишь поэтому, что мы работаем над тем, как разложить все по полочкам.

- Определенные структуры в Русском Союзе относились к НФ довольно серьезно - как к социально-прогностическому, футурологическому направлению. На данный момент в Рф отношение к фантастике поменялось, она воспринимается сначала как веселительное чтиво, легкая литература, не заслуживающая особенного внимания. Как ощущает себя фантастика на английском рынке?

- По всей видимости, ситуация на английском рынке еще больше депрессивная, чем на русском. Нужно осознавать, что в наши дни большая часть людей в первый раз сталкиваются с научной фантастикой в том момент, когда лицезреют мощнейший голливудский бестселлер либо какой-либо сериал. Очевидно, значимая часть схожей продукции очень низкого свойства - по изобретательности сюжета, по новизне идеи… И отношение к провальным фильмам и бездарным телепостановкам автоматом переносится на жанр фантастики в целом. Хотя судить о фантастике по кинофильмам - все равно что пробовать составить воспоминание о ирландской литературе, глядя на ирландский фолк-дэнс. Тем более ситуация конкретно такая, и выхода из этого тупика пока не просматривается.

- Может ли вообщем умопомрачительная литература конкурировать сейчас с иными медийными продуктами, использующими те же идеи и антураж, - компьютерными играми, сериалами, полнометражными фильмами?

- Да, для писателя это суровый вызов. Традиционные концепции научной фантастики, такие как путешествие во времени, паранормальные явления, «корабли поколений» и т.д., органично легли на киноэкран. Все эти знаки непревзойденно визуализируются. В итоге писателям приходится находить остальные методы выражения мыслей и остальные идеи. Я выхожу из этого положения, сочиняя книжки, посвященные, сначала, будущему государств «третьего мира», появившихся в крайние десятилетия. Лишь не задумайтесь, что все это так серьезно и скучновато. Я пробую вложить в свои романы не только лишь суровые идеи, да и определенный экшн. Чем динамичнее действие, тем увлекательнее читателю смотреть за развитием сюжета, за эволюцией персонажей. Так что конкурентнсть с кино, естественно, вызов, но сразу и толчок для развития.

- В «Реке богов», первом вашем романе, вышедшем на российском, вы пишете о Индии грядущего, распавшейся на штаты, но умудрившейся опять стать региональным фаворитом. Можно ли провести некоторую параллель с Русским Союзом, распавшимся в 1991 году на независящие республики?

- Не думаю, что тут стоит находить параллели. В романе «Река богов» я поделил Индию на несколько стран, которые конкурируют меж собой за ресурсы, но сделал это по суждениям, связанным только с сюжетом. В реальности мы знаем, что Индия была разбита до прихода европейских колонизаторов не представляла собой одного страны. Практически целостную Индию сделали англичане - и опосля того, как они ушли, страна осталась единой. При всем этом в Индии постоянно была сильна мысль культурной и цивилизационной общности, мысль объединения полуострова Индостан. Опосля распада СССР образовалось некое количество новейших независящих стран. Но при всем этом Русская Федерация, существующая сейчас, по сути не утратила позицию фаворита в собственном регионе.

В романе «Река богов» я обрисовал ситуацию, когда Индия становится не столько мировым фаворитом, сколько одним из полюсов многополярного мира. Вот тут вправду просматривается некоторое сходство с вашей государством. На мой взор, это даже отлично, когда в мире нет 1-го ярко выраженного фаворита, каким были Соединенные Штаты в конце XX века.

Почти все считают, что XXI век будет веком Китая. Но я в это не в особенности верю, так как ситуация, когда в протяжении десятилетий Америка подавляла нас собственной технологической мощью, а сейчас будет таковым же образом подавлять Китай, для почти всех некомфортна. Вероятнее всего, покажется соответственное сопротивление. Многополюсный мир, где сразу есть большие региональные фавориты и маленькие страны, балансирующие меж этими полюсами, в целом еще устойчивее той модели, с которой мы имели дело в эру прохладной войны.

- В Великобритании, Ирландии и Шотландии много писателей-фантастов, придерживающихся левых политических взглядов. Покойный Йен Бэнкс, Кен Маклеод, Чарльз Стросс, Чайна Мьевиль… С чем это соединено?

- Да, конкретно так - писатели-фантасты в Англии по большей части относятся к левому крылу, а в США - к правому. Предпосылки здесь социально-экономические. Я, к примеру, начал писать в период правления Маргарет Тэтчер, когда проводились разрушительные для традиционной английской экономики реформы и настроения в обществе царили такие, что было естественно занимать левую, антиправительственную позицию. В итоге крупная часть нашего поколения на дух не переносит консерваторов. У нас были чрезвычайно суровые предпосылки возмущаться, протестовать и грезить о совсем ином публичном устройстве.

- В собственных романах вы поднимаете сложные, болезненные социальные темы. Какие приемы вы используете, чтоб донести их до массового читателя, который желает веселиться и отдыхать?

- Полагаю, путь к сердцам читателей лежит через образы героев. В той же «Реке богов» я описываю представителей различных слоев индийского общества - советника премьер-министра, человека из среднего класса, выходцев с городского дна… И ставлю их в ситуации, когда они обязаны вступать в соц взаимодействие. Одним из основных сюжетообразующих частей в данной книжке стало замужество деревенской девушки, вышедшей за влиятельного полицейского чиновника. Не считая того, я ценю научную фантастику за то, что она дозволяет обращаться к гротеску и социальной сатире. В «Реке богов» я обыграл и гипертрофировал такое явление, реально имеющееся в современном индийском обществе, как селективные аборты. Это когда дамы избирательно прерывают беременность, чтоб рождать в основном мальчишек, а не девченок, так как исходя из убеждений традиционной морали почетнее иметь много отпрыской. Я обрисовал ситуацию, при которой в среднем классе индийского общества парней оказалось вчетверо больше, чем дам. Даже безбедные люди не могут отыскать для себя спутницу жизни собственного положения, в итоге высокопоставленный полицейский женится на девушке из деревни - это позволило мне поднять целый ряд социально-экономических заморочек.

2-ая тема, которую я проиллюстрировал в книжке, связана с конфигурацией климата и с войнами за ресурсы. В XXI веке вправду могут начаться войны за воду - конкретно одна из их становится фоном, на котором разворачивается действие романа.

Можно огласить, что для раскрытия соц заморочек я использую острый сюжет, ввожу персонажей из различных соц слоев, принужденных взаимодействовать вместе, а в качестве фона использую панораму жизни Индии в 2047 году. Быть может, это несколько устаревший подход, но он по-прежнему работает, о чем свидетельствует фуррор «Реки богов».





Copyright © 2013 Ireya.ru - Шоу-бизнес, культурная жизнь. All Rights Reserved.